Большое интервью с диагональной «Динамо-Ак Барса».
Диагональная Анастасия Кудряшова только в 25 лет добралась до российской суперлиги. Её путь туда получился долгим и витиеватым – через США, Боснию и Герцеговину, Казахстан и Филиппины. В прошлом сезоне волейболистка выступала за челябинский «Динамо-Метар», а летом перебралась в Казань.
Её карьера в «Динамо-Ак Барсе» началась успешно – она помогла команде завоевать Кубок легенд и выходила в основном составе в шести стартовых матчах чемпионата России.
В большом интервью «БО Спорт» Анастасия рассказала, с какими трудностями столкнулась в США, как перезагрузилась в Боснии и прочувствовала невероятную популярность волейбола на Филиппинах.
«Не люблю стереотип, что женский коллектив – это обязательно серпентарий»
– Анастасия, ваш путь в российскую суперлигу получился непростым. Будь у вас второй шанс, что бы вы поменяли?
– Это был сложный путь, но он меня многому научил, поэтому я благодарна, что всё так сложилось. Сейчас понимаю, что в плане волейбола мне было непросто раскрыться в Америке. Там больше силовой стиль, а я физически отставала, не справлялась с ним. При этом технически я была одной из лучших. Думаю, если бы осталась в России, то в волейбольном плане выросла бы намного больше. При этом есть примеры Марины Марковой или Елизаветы Лукьяновой – им система подошла лучше и они сразу после неё раскрылись.
– Почему вы решили поехать в Штаты? Это было ваше решение или родителей?
– Это было абсолютно моё решение. Родители волновались, но не отговаривали. К тому моменту я уже была достаточно самостоятельной: в 14 лет уехала из Новосибирска в систему московского «Динамо» – на базу в Монино. Там встретила девочку, которая тренировалась с нами в ожидании визы в США. Для меня Америка казалась какой-то недосягаемой, а оказалось, что она ближе, чем я думала.
Волейбол позволял поехать туда и получить образование – для меня это всегда было очень важно. И я решила воспользоваться этой возможностью. И не я одна. Я поехала в Ратгерский университет в Нью-Джерси, где были и другие россиянки – Инна Балыко, Яна Камшилина, Анастасия Максимова. С Инной мы до этого года три года вместе играли.
– Что для вас стало самым большим шоком после переезда в США?
– В первую очередь было сложно приспособиться к американской кухне. Там очень много сахара во всём – в хлебе, в молоке. Было сложно найти продукты, которые и утоляют аппетит, и полезны. В целом в Штатах доступ к хорошим продуктам и к хорошему питанию очень дорогой.
– Как американцы воспринимали вас, когда узнавали, что вы из России?
– Абсолютно нормально. Мне очень понравилось, как меня встретили в Штатах. Я училась в двух университетах, и у них очень высокая культура гостеприимства. Все тебя окружают заботой, вниманием. Ты можешь обращаться с любыми вопросами и проблемами – и, скорее всего, они будут оперативно решены.
– Если сравнить американцев и россиян, в чём главное различие в менталитете?
– Меня американский менталитет приятно удивил. Американцы достаточно закрытые, но при этом доброжелательные. Когда я перешла в новую команду, где были только американки, у нас вообще не было никаких скандалов и ссор. Я не люблю стереотип, что женский коллектив – это обязательно серпентарий. Всё зависит от людей. Так получилось, что в команде Ратгерского университета были девочки из Сербии, Израиля, Германии, США. И это был какой-то анекдот: постоянно какие-то разборки и недопонимание.
– В команде Университета штата Пенсильвания было также?
– Совершенно иначе! Мне не составило никакого труда интегрироваться в новый коллектив. Если есть какое-то недопонимание, остались после тренировки, переговорили – и всё. Конечно, я не всегда понимала американок. Мы были одного возраста, но я чувствовала себя старше, потому что уже в 14 лет уехала от родителей, а они только-только покинули родительское гнездо. Но при этом они были максимально тёплые и открытые. Все знали, что я иностранка и пытались всячески меня поддержать, приглашали на праздники к себе в семьи. Мои родители не смогли приехать на выпускной, а там есть традиция, что ты перед заключительной игрой выходишь на площадку в их сопровождении. Поэтому меня вывели родители девочки, с которой я хорошо общалась.
– С какими стереотипами о России вы сталкивались?
– Ой, был у меня однажды странный разговор с нашим нутрициологом. Мы летели на один из первых матчей сезона и моё место оказалось рядом с ним. Я ему рассказала, что я из Сибири. Он спросил, сколько у нас сейчас градусов. Я сказала, что пока тепло, лето заканчивается. Он такой: «Лето? Там же не бывает лета». Я говорю: «Вы думаете, что мы живём на айсбергах и в юртах». Он такой: «Ну, а как?». И всё это на полном серьёзе.
«В Штатах мне за пять лет никто ни разу не нагрубил. В России о плохом настроении кассира «Пятёрочки» узнают все»
– Почему вы сменили университет?
– Это, прежде всего, было связано с уровнем волейбола. Там намного сильнее команда – она восемь раз становилась чемпионом NCAA. Чаще только Стэнфорд. Я с огромным энтузиазмом ждала игру за «Пенн Стэйт», но тут началась пандемия коронавируса. Наша команда пыталась приспособиться к новым условиям, но не смогла грамотно подготовиться к старту сезона. У меня были травмы, которые не позволили выступить на высоком уровне, который я хотела и могла показать. Поэтому сезон для меня был неудачным.
– Не хотелось всё бросить и уехать?
– Нет. Мне кажется, я никогда не брошу то, к чему стремлюсь, даже если буду умирать. Но признаюсь – моментами было очень тяжело. Тренировки начинались в 6:30 утра, потом ты идёшь на лекции, делаешь домашнюю работу, потом вторая тренировка. Нет времени отдохнуть, дать слабину. Должна быть жёсткая дисциплина. Только училась и играла. Всё равно психологически тяжело находиться одной в другой стране, были моменты, когда родителей и их поддержки очень не хватало.
И, конечно, сильно переживала, что в волейбольном плане не прогрессирую так, как рассчитывала. Уже потом, когда приехала в Казахстан, в привычную среду с русскими тренерами почувствовала, что прибавляю. Но я не могу сказать, что годы в США стали потерянными. Я получила колоссальный жизненный опыт, окунулась в другую культуру и получила качественное образование.
– В какой области?
– Журналистика. В спортивную я уже погружалась. Интервьюировала тренеров и игроков, углублялась в их истории – мне это было очень интересно. У нас ещё было направление фотожурналистики, которое мне понравилось больше всего. Мне бы хотелось после завершения карьеры поработать в сфере массовых коммуникаций – посмотрим, как всё сложится.
– А вам не хотелось выйти замуж за американца и остаться в США?
– Я никогда не задумывалась об этом. Я приехала туда работать и учиться. Не была ориентирована на поиск бойфренда. Знаю, что кто-то туда действительно приезжает, чтобы выйти замуж. Но я не тратила время на отношения. Меня бы это, наверное, только отвлекало.
– Если убрать волейбол, образование и карьеру, чему Америка научила вас именно как человека?
– В английском языке есть такое выражение self-awareness – самосознание. Умение прислушиваться к себе, своим мыслям, понимать свои эмоции. Я там повзрослела в психологическом, эмоциональном плане. В частности, стала намного спокойнее. Но, знаете, там и окружение этому способствует.
Я не хочу показаться человеком, который критикует своих соотечественников, но мне кажется американцы менее конфликтные. Например, в США мне за пять лет никто ни разу не нагрубил – ни в кафе, ни в магазине, ни в аэропорту, ни в аналоге нашего МФЦ. Везде было максимально приятное общение. Только я прилетела в Россию, мне женщина в аэропорту сразу нахамила, когда я пришла по поводу потерянного багажа.
Если у нас у кассира в условной «Пятёрочке» плохое настроение, он хочет, чтобы об этом узнали все. Хотелось бы, чтобы мы были добрее, уважительнее относились друг к другу. В Штатах не принято выплёскивать свою агрессию на других людей – для снятия негатива есть психологи, церковь.
– Вы посещали психолога?
– Да, я считаю, что это очень полезная практика. Даже если у тебя есть близкий и родной человек, он всё равно предвзят, ему хочется эмоционально тебя поддержать. А психолог третье лицо, которое объективно оценивает ситуацию и направляет тебя, чтобы ты справился со своими эмоциями и трудностями. Я за то, чтобы люди следили за своим ментальным здоровьем. У нас в России эта тема ещё не так развита, но я знаю, что некоторые клубы сотрудничают с психологами. В Штатах был психолог от университета, спортивный психолог и командный психолог – выбирай, к кому обращаться.
«Есть мечта поколесить по Америке и получить море впечатлений»
– Вы жили в кампусе или снимали жильё?
– Сначала в кампусе, а потом уже снимала. Конечно, в Нью-Йорке это очень дорого, но в Пенсильвании вполне себе доступно. У меня там никогда не было проблем с деньгами – стипендии было достаточно. В «Пенн Стэйт» был кейтеринг – нас кормили после тренировок. Давали ещё дополнительные деньги на продукты. Плюс мы никогда не покупали себе спортивную одежду или экипировку. Я просто приходила на огромный склад и получала всё, что нужно.
– Какие интересные места вы посетили в Штатах?
– Одна из первых поездок была в Калифорнию, в Сан-Франциско. Мы на пароме объехали тюрьму Алькатрас. Если бы у нас было больше времени, я бы с удовольствием по ней прошлась. Но мы слушали гида, было очень интересно. У меня есть мечта поколесить по Америке. Там столько всего интересного. Мне кажется, это было бы хорошее вложение в себя – можно получить море впечатлений, эмоций. Там у каждого штата свой колорит.
Например, когда случился ковид, я пожила во Флориде. Меня подруга позвала провести время с её семьёй на берегу озера. Мы к ним приехали, она такая: «У нас есть свой катер, а ещё есть сапборды – можно покататься». Я в шутку говорю: «А меня там аллигаторы не съедят?». Она говорит: «Да нет, они маленькие, не кусаются». Я была в полной уверенности, что и она шутит. И вот едем мы на катере на следующий день, а там плывёт аллигатор! В озере, в котором я буквально 15 минут назад плавала. Я была в ужасе! Оказалось, что их там много, но они достаточно маленькие – размером с собачку – и не нападают на людей.
Ещё у меня был Новый год в Нью-Йорке – потрясающее воспоминание.
– Были ли культурные недоразумения, которые сейчас вспоминаете со смехом?
– В основном казусы были с языком, когда я путала слова. Еще помню, приехала в «Пенн Стэйт» и в первое время постоянно ходила в джинсах. У нас тренировка в 6:30 утра – все как-то одеваются по-тёплому, по-уютному, а я в джинсах. Они надо мной посмеивались. Для них на первом месте комфорт, а не что подумают другие. Девчонки ходили в лосинах, спортивках – как удобно. Они вообще не парятся над стилем. Они спокойно могут пойти в театр в джинсах. Что ещё? Первое время я часто ругалась на русском на тренировках – думаю, тут уже местные были в шоке (смеётся).
– У вас есть татуировка с кроликом Playboy – символом, который многие сразу узнают и трактуют по-своему. Почему вы выбрали именно его? Есть за этим какая-то история?
– У меня был выпускной в университете и ко мне приехала подруга. Мы давно хотели набить парные татуировки. Мне было 22 года. Думаю, в этом возрасте ещё можно позволить себе какие-то ошибки. У нас уже была запись в салоне, но мы никак не могли придумать, что же набить? Подруга предлагала набить бейгл – это такой американский пончик. Мне показалось, что это скучно. Мы сидели, смотрели эскизы, и вот когда оставалось минут пять, кто-то предложил: «Можно кролика Playboy. И мы такие: «Вау, круто! Делаем!»
Подруга поступила по-умному: набила его внизу живота, причём только контур. А я почему-то решила, что кролик должен быть большим и на видном месте. На следующее утро проснулась, думаю: «Наверное, надо будет это свести». Но потом решила сохранить и иногда даже забывала, что у меня есть эта татуировка. Но Россия – первая страна, в которой на татуировку обращают так много внимания. Например, для Зорана Терзича я уже не Настя, а Плейбой.
«Волейбол на Филиппинах – как ещё одна религия»
– После студенческой лиги США вы оказались в чемпионате Боснии и Герцеговины – необычное направление.
– Я выпустилась из университета зимой, когда найти команду было уже сложно. Мне просто нужно было место, где я поработаю три-четыре месяца. Поэтому согласилась на вариант в Боснии.
– У вас были переживания, что оттуда можно и не выбраться?
– Нет, я была спокойна и уверена, что тихой сапой доберусь, куда мне надо. Баня-Лука наоборот пошла мне на пользу. Я получила время перевести дух. В Штатах была какая-то гонка, после которой я выдохлась. Да, чемпионат не самый сильный, зато вокруг добрые люди, живописные пейзажи и интересная архитектура с крепостями и башнями. Мне там очень понравилось, было спокойно. Я там психологически перезагрузилась. Но при этом, конечно, максимально выкладывалась на площадке, чтобы помочь команде, которая в меня поверила. Мне там было комфортно.
– Вы уже говорили, что почувствовали хороший прогресс в Казахстане.
– В «Алматы» я попала к замечательному тренеру Рафаилу Гилязутдинову. Кстати, его младший брат Ришат Гилязутдинов долгие годы работал в Казани. Рафаил Сиразутдинович – потрясающий тренер, один из лучших, что у меня был – обожаю его. Бывают люди, которые интуитивно понимают волейбол во всех его аспектах. Он меня здорово направлял в работе. Понятно, что в Казахстане у клубов скромные бюджеты и там нет целого набора специалистов. Гилязутдинов уже в возрасте, но справлялся сам и в игровом, и в тренажёрном зале. С ним было максимально приятно работать, и я ему благодарна за то, что он помог мне в моём развитии.
– С филиппинским клубом Creamline Cool Smashers у вас был краткосрочный контракт?
– Да, я сыграла за команду только на клубном чемпионате Азии, который прошёл в апреле. Но нескольких недель мне хватило, чтобы понять, что волейбол на Филиппинах – как ещё одна религия. Если взять чемпиона Филиппин, то у нас в России он будет играть в вышке Б. Максимум в вышке А. Но, несмотря на уровень волейбола, его там просто обожают. Для филиппинцев это отдушина, они ходят на игры семьями. И игроки любимой команды для них как члены семьи. Когда я приехала в команду, на меня в социальной сети за два дня подписались 15 тысяч человек! Они прислали тысячи сообщений с пожеланиями удачи.
У них есть волейболистка Алисса Вальдес – филиппинская Екатерина Гамова. Говорят, она стала первой, на кого начали персонально ходить болельщики. Она знаменитость на уровне страны и просто так не сможет прогуляться на улице, хотя в принципе, ничем не отличается от среднестатистической филиппинки. А у нас кого на улице окружат 100 человек? Разве что кого-то из мира шоу-бизнеса вроде Ольги Бузовой. А на Филиппинах даже мне, временному игроку, надарили столько подарков, что мне пришлось покупать ещё один чемодан, чтобы увезти всё домой. Там на матчах непередаваемая атмосфера. Я рада, что смогла это ощутить.
– Что дарили?
– Сладости, парфюм, одежду, сувениры – всё что угодно. Самый запоминающийся подарок – вязаная куколка в форме команды. С моим номером, причёской, цветом волос. Я сначала носила её на рюкзаке, но потом стало жалко – теперь стоит дома как сувенир.
– Вам не захотелось и дальше наслаждаться этой зрительской любовью?
– Я бы с удовольствием, если бы уровень местного чемпионата был высоким. Но он очень низкий и сезон там стал бы уже точкой невозврата. Мне уже нужно было себя показывать в хороших чемпионатах. Если бы я осталась там, наверное, хорошо провела бы время, но точно не выросла бы как игрок.
«Я была агрессивной и жёсткой, но американизировалась, успокоилась»
– Вы воспринимаете свой необычный путь в суперлигу как одно большое приключение или всё-таки предпочли бы стабильную карьеру в одном сильном российском клубе?
– На самом деле у меня всегда была тяга к миру, и я его повидала – как минимум Америку и Азию. Но, как я уже сказала в начале разговора, именно в плане волейбола, наверное, было целесообразнее остаться в России и работать в одном клубе. Попади я в казанскую академию, может быть, так бы оно и было. Но там, где я начинала, были плохие условия, слабое финансирование, поэтому хотелось двигаться дальше.
– Вы же родом из Новосибирска. Как в вас проявляется сибирский характер?
– Я немного американизировалась, успокоилась. А раньше была агрессивная, жёсткая, нетерпимая. Кстати, Валерия Зайцева, которая тоже из Новосибирска, рассказывает, что тоже была такой, но с возрастом изменилась. Мы, кстати, начинали у одного тренера – Нины Николаевны Новак. Может быть, она как раз и искала таких боевых девчонок. Помню, как она говорила, что самое главное в игроке – это спортивная наглость, характер. Человек с данными может не заиграть, а бывает игрок средненький, который на характере тащит команду. Кстати, очень жаль, что женский волейбол в Новосибирске не развит так, как мужской – в городе вообще нет профессиональной команды.
– За мужским волейболом следите?
– Да, мы всегда смотрим матчи «Зенита». В раздевалке после тренировок, а если мы на выезде, то на телефонах.
– Когда Казань проиграла в зенитовском дерби, Алексей Вербов сказал: «В какой-то момент мы перешли на женский волейбол – очень просто и медленно в края». Не обидно слышать такие вещи?
– Нет, я бы вообще не стала сравнивать мужской и женский волейбол. Мужчины не могут себе позволить катать мяч, они часто бьют наотмашь – так, чтобы мяч улетал от рук блокирующих на трибуны. Но если попадают в блок, то уже невозможно подстраховать. Девушки играют хитрее, умнее, удары у нас не такие сильные, как у мужчин, но и не слабые. Но в целом у нас длиннее розыгрыши, больше защиты и такой красивый волейбол тоже нравится людям. Причём в некоторых странах даже больше, чем мужской. Это как раз США и Филиппины.
«Зоран больно делает фофаны, но после них я лучше подаю»
– Если ориентироваться на статистику, у вас был не самый выдающийся прошлый сезон в «Динамо-Метаре». Вы ожидали, что получите приглашение в топ-клуб?
– В России такая специфика, что контракты подписываются очень рано. Я подписалась в начале ноября, когда показывала хорошую игру. Плюс у нас были товарищеские матчи в Казани. Видимо, ещё тогда Зоран Терзич обратил на меня внимание. Подписание контракта на меня никак не повлияло – я хотела реализоваться, показать, что могу играть в России на хорошем уровне. В декабре у меня был пик, но потом я получила несколько повреждений. При этом моя напарница Лиза Диких прекрасно выступала, по 30 очков за игру набирала, и я не смогла вклиниться обратно в состав.
– Терзич перед стартом сезона заявил, что настоял на вашем переходе и видит, что потенциально вы можете показывать «очень-очень высокий уровень».
– Такая оценка тренера, безусловно, воодушевляет. Конечно, хочется оправдать его ожидания, раскрыться в этой команде. В Казани шикарные условия для работы, сильный тренерский штаб – есть всё для дальнейшего прогресса. Хочется взять по максимуму от этого и со своей стороны принести команде максимум пользы. Когда только вернулась в Россию и начала играть, сразу почувствовала чемпионскую ауру «Динамо-Ак Барса», хотелось стать частью этого коллектива. Рада, что это удалось.
– Вы уже получали фофаны от Терзича?
– Конечно! Я думаю, что это психологический приём, чтобы тебя как-то переключить, взбодрить. Но это и достаточно больно. Однажды Камилле Ребровой так попало, что остался след на лбу. Я, кстати, после этих фофанов лучше подаю (смеётся).
– В начале сезона вы много играете, но очевидно, что при Гайле Гонсалес так будет не всегда.
– Я реально смотрю на вещи и тоже это понимаю. Шла в Казань, осознавая, что буду второй. Гайла – очень сильная диагональная. Но я и дальше буду стараться помочь команде в те моменты, когда у меня будут для этого шансы.
– В этом сезоне в казанском «Зените» ввели «колесо наказаний», которое крутят за опоздания и другие проступки. Какие наказания есть в вашей команде?
– Подача под сетку – это пицца. Надеюсь, что наказание за опоздание на тренировку не узнаю – пока у нас такого ещё не было. Ещё у нас есть штраф в 5 тысяч рублей, если ты забил что-то из разминочного набора. В него входит ролл и целый мешок с резинками.
– Как вам Казань?
– Классный город, красивый. Мне нравится, что здесь множество мест, куда можно поехать и погулять. В моём родном Новосибирске поменьше пешеходных улиц, которые ограждены от автомобилей, но при этом невероятное количество достопримечательностей и красивых мест. Я люблю Новосибирск и возвращаюсь туда, когда есть возможность.
ДОСЬЕ «БО Спорт»
Анастасия КУДРЯШОВА
Амплуа:
диагональная
Рост:
194
см
Дата
рождения: 15
декабря 1999 года
Место
рождения: Новосибирск
Карьера:
«Динамо-ЦРВ»
(Москва) – 2014/15;
«Луч» (Москва) – 2015–2018;
Университет
Ратгерса
(США); Университет Пенсильвании (США) –
2020–2022; «Баня-Лука» (Босния и Герцеговина)
– 2022/23; «Алматы» (Казахстан) – 2023/24;
Куаныш (Казахстан) – 2024/25; «Кремлайн»
(Филиппины) – 2025; «Динамо-Метар»
(Челябинск) – 2025/26; «Динамо-Ак Барс»
(Казань) – с сезона-2026/27.
Достижения:
обладательница Кубка легенд (2026),
обладательница Суперкубка Казахстана
(2023), бронзовый призёр чемпионата Боснии
и Герцеговины (2023), бронзовый призёр
чемпионата Казахстана (2024).