Илья Мальков – один из самых перспективных юниоров страны.
В татарстанском фигурном катании растёт новая надежда – 16-летний Илья Мальков. В октябре казанец стал серебряным призёром на первом международном старте в карьере в Будапеште, а спустя две недели у него «бронза» юниорского этапа Гран-при России в Красноярске.
О том, как российская делегация осталась без официальных тренировок в Будапеште, почему Илье пришлось спать на стульях в аэропорту и какой он за пределами катка, «БИЗНЕС Online» рассказала тренер спортсмена Людмила Гафарова.
Кто такой Мальков?
В феврале 2010 года Евгений Плющенко взял «серебро» Олимпиады в Ванкувере, а через пять месяцев в Казани родился Мальков – мальчик, которого стали сравнивать с великим фигуристом, как только он попал в фигурное катание, из-за похожей причёски. А дальше, кто знает, появится больше оснований для их сравнения.
В Татарстане долгое время не было перспективных мужчин-фигуристов. Последним можно считать Глеба Лутфуллина, который перешёл в группу Алексея Мишина из Казани ещё в 2018 году. А в этом сезоне у республики сразу две звёздочки – 16-летний Мальков и 15-летний Ильяс Халиуллин, который в ноябре занял второе место место на этапе юниорского Гран-при в Екатеринбурге.
Что до Малькова, он впервые заявил о себе на международной арене. В октябре у него «серебро» Budapest Trophy. Мальков тогда заявил в своей произвольной программе три четверных прыжка, а вот у победившего израильтянина Кирилла Шейко не было ни одного. Но почему же Илья остался вторым? Сказалось строгое судейство. На тройном акселе он недокрутил прыжок и упал, а Шейко получил больше за компоненты. До «золота» осталось 3,25 балла.
Как выяснилось позднее, Малькову пришлось выступать в тяжелейших условиях: рейс задержали, а в Будапеште не дали нормально разместиться. Пришлось спать чуть ли не на стульях в арене.
Через две недели Илья заявил о себе на этапе юниорского Гран-при в Красноярске. Там соперники были уже посерьёзнее, и после короткой Илья уступал лидеру Глебу Ковтуну примерно полбалла. В произвольной переволновался, упал с тройного акселя, сорвал четверной сальхов – и всё же удержал «бронзу». Сам результат его до конца не устроил: «Это дорогая для меня медаль. Но я могу лучше – результат мог быть выше. Буду дальше работать, чтобы было по-другому».
Конкурентов на юниорском уровне у него, конечно, хватает. Макар Солодников, выигравший в Красноярске, тоже исполняет три четверных в произвольной. У Ковтуна есть четверной тулуп, два тройных акселя и «бронза» юниорского первенства страны. Александр Чмиль уже брал «серебро» международного Мемориала Дениса Тена, хотя в Красноярске Мальков его обошёл. Выше в результатах последнего юниорского первенства России стоят Арсений Федотов и Герман Ленков – до них тоже предстоит добираться.
Запомнить Малькова в этом сезоне можно уже по его программам: в произвольной он изображает карточного шулера, попутно выполняя три четверных прыжка и два тройных акселя, а короткая под Adélie передаёт внутреннюю борьбу и переживания человека.
Историю фигуриста рассказала «БИЗНЕС Online» тренер школы олимпийского резерва Гафарова, которая занимается с Ильей с четырёх лет.
«Увидела его – и загорелась. Сразу заметила перспективу»
– Людмила, помните, как Илья пришёл в спорт?
– В фигурное катание он пришёл в четыре года. Сначала занимался у другого тренера, а потом произошла интересная история: я судила на Кубке Федерации фигурного катания Татарстана и увидела Илью. Он тогда выступал по третьему юношескому разряду, исполнил только одинарный аксель и занял, насколько я помню, пятое место. И вы не поверите: это был единственный случай в моей жизни, когда я увидела спортсмена – и он мне понравился, как игрушка на витрине магазина. Я просто загорелась, сразу увидела в нём перспективу.
Когда Илья с мамой уже выходили с катка, я побежала за ними. Остановила их и предложила перейти ко мне. Сначала я переговорила с его тренером, но она не хотела его отпускать. Я объяснила, что в противном случае он может отстать от сверстников. Потом мне позвонила мама Ильи и сказала, что они всё-таки решили перейти ко мне. Мы ещё раз поговорили с тренером и в итоге нормально расстались.
Так Илья оказался у меня в семь лет. Буквально за два сезона мы выучили двойные и тройные прыжки. Он очень быстро прогрессировал, сначала догнал остальных ребят, а потом и перегнал. В дальнейшем освоил элементы ультра-си. Сейчас мы постепенно прогрессируем. Конечно, не всё даётся просто, случаются травмы. Но сначала у нас появились призовые места на детских региональных соревнованиях, затем на всероссийских, позже – на этапах Гран-при. Было «серебро» на первенстве России.
Уже второй сезон подряд Илья входит в сборную России. В сборной Татарстана он состоит давно, а вот в национальную команду попал второй год подряд.
– Вернёмся к вашему первому знакомству с Ильёй. Что именно вас в нём зацепило?
– Не могу объяснить. У меня есть своё видение спортсменов, иногда я уже на раннем этапе замечаю потенциал. Причём ребёнок может быть даже самым слабым в группе. У меня, например, была девочка, которая в пять лет считалась одной из слабых, но я знала, что в дальнейшем она станет лидером. Так и получилось.
А Илья тогда был совсем маленький, светловолосый, с причёской, как у Евгения Плющенко. Все говорили, что он на него похож. Невысокий, очень вёрткий, как мы говорим на тренерском сленге, – быстро крутится. У него были хорошие пропорции тела. Не знаю, почему, но он меня сразу умилил. Вышел на лёд, вроде бы ничего особенного не сделал, даже на пьедестал не попал. Но буквально за две минуты проката что-то внутри меня зацепило, подсказало, что у этого мальчика есть будущее.
– Сам Илья мечтал об этом с детства?
– Он очень целеустремлённый. С детства мечтал стать таким же известным фигуристом, как Евгений Плющенко. Тем более ему постоянно говорили, что он на него похож.
– А лично они знакомы?
– Мы пересекаемся на соревнованиях, но ещё в детстве Илье говорили, что он похож на Плющенко, поэтому Евгений стал для него кумиром. У каждого спортсмена есть свой фаворит, на которого хочется равняться. При этом Илья не стремился во всём повторять Плющенко. Он просто хотел стать таким же известным.
«Сами понимаете, мы россияне, поэтому нам нужно кататься безупречно»
– Как появилась возможность выступить на международном турнире в Будапеште?
– В августе у нас были контрольные прокаты в Новогорске. На собрании нам сообщили, что для российских спортсменов постепенно открываются международные соревнования и в этом сезоне у сборной России есть возможность выступить на двух зарубежных стартах. Естественно, при распределении мест учитывается рейтинг. Сначала рассматривают основной состав, затем резерв, тренеры тоже могут предлагать свои варианты.
Первоначально мы думали о Казахстане, но потом я поняла, что туда заявляют других мальчиков, которые стоят выше Ильи в рейтинге. Всего было три квоты. Тогда я предложила Венгрию, поскольку турнир удобно вписывался в наш календарь перед российскими этапами. Я хотела, чтобы один международный старт прошёл до Красноярска, а второй – после. Мы планировали выступить в Турции в конце ноября, но, к сожалению, эти соревнования отменили.
– С оформлением виз не возникло проблем?
– Я ежегодно делаю визу, причём часто именно венгерскую, поэтому раньше у меня сложностей не возникало. Но за Илью, конечно, переживала. У меня уже большой опыт получения виз, а для него это было впервые. Мы подготовили необходимые документы, подтвердили, что я его тренер. Кроме того, у нас было приглашение от принимающей стороны. Думаю, это тоже стало весомым аргументом: спортсмен едет не просто так, а на международные соревнования. В итоге визу ему выдали.
– Это были первые международные соревнования в карьере Ильи. Какие впечатления у него остались?
– Конечно, атмосфера совсем другая. В Будапеште ему очень понравилось. Илья очень вдохновился. Даже сказал: «Я мечтаю ещё съездить в Словению». Он слышал мои рассказы о соревнованиях в этой стране. Раньше, когда российские спортсмены ещё могли свободно выступать за границей, я возила других своих учеников в Словению и Венгрию. Теперь Илья тоже загорелся желанием там побывать.
Конечно, мы немного расстроились из-за второго места. Честно говоря, я на 99 процентов была уверена, что он победит. Но, сами понимаете, мы россияне, поэтому нам нужно кататься безупречно. Илья допустил ошибку в произвольной программе, а первое место занял спортсмен из Израиля. Для нас это стало неожиданностью. Многие тренеры подходили и говорили, что, по их мнению, первым должен был стать Илья. Но потом мы решили, что для первого международного старта главное – завоевать медаль. А какое именно место – уже не так важно.
– Насколько вы остались довольны его короткой и произвольной программами?
– Знаете, с одной стороны, довольна, с другой – не совсем. Но это связано прежде всего с условиями, в которых мы добирались до соревнований. Мы провели 14 часов в аэропорту, опоздали на следующий самолёт. В Стамбуле нам не предоставили гостиницу.
– Как вы вышли из этой ситуации?
– У меня был доступ в лаундж-зоны аэропорта. Там мы и спали на стульях, насколько это вообще возможно. Фактически Илья двое суток спал в таких условиях. Причём меня постоянно будили, запрещали спать. В результате он почти два дня не тренировался. Мы не смогли попасть на официальные тренировки: все места были заняты. Запись проходила через специальную платформу, которая была недоступна нам как российской делегации.
Получилось, что на короткую программу мы вышли практически без тренировок. Учитывая, что спортсмен толком не спал и не катался, я осталась довольна его выступлением. Он допустил только одну небольшую помарку. За шесть минут разминки Илья успел сделать всё необходимое, собрался и выступил. Молодец!
В произвольной программе случилось одно падение. Но здесь, опять же, сказалось отсутствие полноценной подготовки. После короткой программы мы нашли возможность потренироваться на другом катке. Это было уже поздно вечером, тренировка стоила 65 евро. Мы заплатили и поехали, хотя Илья был уставшим после перелётов и выступления.
Обычно перед соревнованиями спортсмены тренируются утром, непосредственно перед прокатом. А у нас получилось только вечером накануне. Поэтому на произвольную программу снова вышли без утренней тренировки. И всё-таки, учитывая такие обстоятельства, я довольна результатом.
– С такими проблемами столкнулись только россияне или другие сборные тоже испытывали трудности с организацией тренировок?
– Насколько я поняла, у других делегаций подобных проблем в основном не было. Хотя некоторые страны тоже не успели записаться на тренировки. Там действовал принцип: кто первым успел, тот и получил место. Но больше всего, насколько я знаю, эта проблема коснулась нас.
«Когда после короткой ты второй или третий, появляется огромное желание удержать позицию. И возникает напряжение»
– После «серебра» на Budapest Trophy вы взяли «бронзу» юниорского этапа Гран-при в Красноярске. После короткой программы Илья практически делил лидерство с Глебом Ковтуном.
– Да, мы рассчитывали на медаль. Я видела, насколько хорошо он откатал короткую программу. При этом понимала, что в произвольной могут возникнуть сложности. Илья довольно долго входит в форму, а сейчас только начало сезона. В сентябре у нас были одни соревнования в Москве, потом – Венгрия и Красноярск. Ещё контрольные прокаты в Новогорске. То есть соревновательной практики пока не так много.
Я понимала, что сразу чисто откатать две программы, тем более с элементами ультра-си, будет непросто. В короткой Илья выложился полностью, поэтому в произвольной я допускала возможность ошибок. Возможно, на старте сезона и не нужно сразу показывать идеальные прокаты. Пик формы должен прийти после Нового года, к более важным соревнованиям, прежде всего к первенствам.
Конечно, хотелось выступить без падений, но, к сожалению, оно случилось. После этого стало ясно, что первым Илья уже не будет. Хотя, если бы он справился с произвольной программой, вполне мог бы победить. Многие об этом говорили, и я тоже так считаю.
– Сам Илья признавался, что переволновался перед выходом на лёд. Насколько он психологически устойчив? Как вы работаете над этим?
– Работаем очень много. Не скажу, что постоянно обращаемся к спортивным психологам. В прошлом году немного работали со специалистом, а в этом уже нет. Илья стал опытнее.
Бывает, что спортсмен плохо откатывает короткую программу. Тогда на произвольную он выходит уже спокойнее: терять практически нечего, можно идти ва-банк. А когда после короткой ты второй или третий, появляется огромное желание удержать позицию. И именно из-за этого возникает дополнительное напряжение.
Я заметила, что Илья волновался. Но не могу сказать, что настолько сильно, как раньше, когда мы только начинали выступать на таком уровне. К тому же, в Красноярске была совсем другая конкуренция: мальчики сильнее, чем в Будапеште. На международном турнире Илья всё-таки катался спокойнее.
«Как появилась идея произвольной программы? Мы играли с коллегами в «Мафию» и услышали музыку»
– Насколько ваши программы этого сезона сложнее прошлогодних?
– Начну с произвольной программы. Мы добавили ещё один элемент ультра-си. В прошлом сезоне у нас был один тройной аксель, а сейчас – два тройных акселя и три четверных прыжка. Из обычных тройных остался только флип.
В короткой программе технический набор особенно не усложнишь, поскольку правила ограничивают количество и виды прыжковых элементов. Поэтому мы решили сделать акцент на хореографии. Выбрали такую постановку, которая требует не просто ровного катания, а огромной работы корпусом. Это стиль контемпорари. Программа о мужских мыслях, переживаниях и страданиях. В финальной позе Илья показывает, что сумел с ними справиться.
– А как вообще происходит выбор программ? Кто предлагает музыку и образы – вы, постановщик или сам Илья?
– Обычно мы сами подбираем музыку вместе с тренерским составом. Но в последние годы стали обращаться к московским постановщикам и больше доверять их предложениям. Например, музыку и идею короткой программы нам предложил Сергей Плишкин. Нам всё понравилось, мы согласовали концепцию и полностью ему доверились. Я считаю, что получилась очень хорошая программа.
С произвольной было наоборот: музыку и образ предложили мы сами, а постановщик одобрил нашу идею. Там вообще интересная история. Мы играли с коллегами в «Мафию» и услышали музыку. Она нам понравилась, мы её скачали, а потом нашли ещё несколько подходящих фрагментов. В итоге объединили три музыкальные части и предложили образ сказочного карточного шулера.
Сергей тоже согласился, сказал: «Классная идея!» Хотя первоначально он представлял себе что-то другое.
Мы долго искали музыку для произвольной, но в итоге остановились на этом варианте, поэтому здесь получилась совместная работа. Программа вышла интересной, немного шуточной. Во второй части даже есть хип-хоп. При этом она очень сложная с точки зрения хореографии и выносливости. Ближе к концу темп ускоряется, а это ведь произвольная программа – спортсмен к тому моменту уже сильно устаёт.
И здесь я хотела бы объяснить, почему Илье пока не удалось полностью справиться с прокатом. Программа ещё недостаточно вкатана. Есть фигуристы, которые исполняют довольно простые с хореографической точки зрения программы, делая основной акцент на прыжках. У нас немного другой путь. Мы стараемся уделять большое внимание хореографии, актёрскому мастерству, мимике. Работаем над тем, чтобы Илья не просто катался под музыку, а передавал определённый образ.
У нашей произвольной есть сюжет, характер. Илья пытался всё это показать, но пока ему не хватило сил. Как тренер я это прекрасно вижу. Поэтому я понимаю, насколько сложно сейчас откатать такую программу полностью. И всё-таки мы завоевали «бронзу».
– Сколько времени Илья проводит на льду, сколько занимается хореографией? Кто ещё входит в его тренерскую команду?
– В среднем у нас две ледовые тренировки и два занятия в зале. Иногда бывает три льда и один зал или три льда и два зала.
Команда у нас большая. Обычно работают три тренера, но всего нас четверо. Просто кто-то постоянно уезжает на соревнования или сборы. У каждого свои задачи. Один тренер больше занимается хореографией на льду, другой – вращениями, третий работает со спортсменами на удочке, а я как основной тренер контролирую весь процесс.
Кроме того, у нас есть два хореографа, которые работают в зале и на льду, педагог по актёрскому мастерству и педагог по танцам.
«Олимпиада-2030? Конечно, такая цель есть и у меня, и у него»
– Можете вспомнить какую-нибудь историю, которая лучше всего характеризует Илью как человека и спортсмена? Может быть, что-то смешное или необычное?
– Как спортсмена его прежде всего характеризует целеустремлённость. Он постоянно хочет учить что-то новое. Сейчас мы работаем над новыми четверными прыжками. Правда, у Ильи есть небольшая травма, с которой нам приходится ехать на соревнования в Омск. Но в спорте, к сожалению, без этого не обходится.
Он очень сильно влияет на всю группу, буквально заводит остальных. Приходит на тренировку, начинает работать, осваивать новые элементы, а другие ребята за ним подтягиваются.
– То есть он негласный лидер?
– Да, именно. При этом Илья очень добрый, хорошо воспитанный парень. У него с детства есть одна интересная особенность: он всегда здоровается с мужчинами за руку. Обычно дети, встречая взрослых, просто говорят: «Здравствуйте». А Илья никогда не стеснялся. Подходил к директору Дворца спорта, президенту федерации, моим коллегам, тренерам из других городов – и каждому пожимал руку. Даже когда видит, что я с кем-то разговариваю, обязательно подходит поздороваться. Когда он был совсем маленьким, всех это очень умиляло. А сейчас Илья вырос и окружающие воспринимают его как воспитанного молодого человека.
– Илья уже сможет по возрасту претендовать на участие в Олимпийских играх 2030 года. Рассматриваете ли вы эти Игры как долгосрочную цель?
– Конечно, такая цель есть и у меня, и у него. Но я всегда боюсь об этом говорить, не люблю загадывать наперёд. Внутри, конечно, очень хотелось бы и мы к этому стремимся.