Молодой защитник – о финале Кубка Гагарина, Гатиятулине и Миллере.
Степан Терехов – одна из находок «Ак Барса» этого сезона. Молодой защитник, который ещё в прошлом сезоне играл за «Нефтяник», в этом провёл все матчи Кубка Гагарина и надёжно смотрелся в третьей паре. Не просто так КХЛ признавала Терехова лучшим новичком полуфинала и финала.
Как Степан пережил финал, что было сказано после вылета и какую роль в карьере защитника сыграл главный тренер Анвар Гатиятулин – в разговоре с игроком.
«Локомотив» оказался более наглым и злым»
– Прошло меньше недели после финала. Какие были первые мысли после шестого матча?
– Сначала было неприятно, грустно, даже обидно. Прошло пару дней, стало полегче. Неприятный осадок есть. Хотя в целом всё нормально, живём дальше.
– Получается, уже успели отойти от поражения?
– Да, понятно, что проиграли в финале. Обидно, но всё равно мы дошли до этой стадии – это уже неплохо.
– После того матча многие игроки были подавлены. Яшкин с Денисенко сидели у борта, было видно, что на них лица нет. Как в команде пережили этот момент?
– Для меня лично это, наверное, лучшее, что могло быть в этом году. Понятное дело, мы могли взять Кубок, но даже серебряные медали для меня значат многое. В то же время я понимаю всех партнёров, кто давно играет – для них, возможно, это не такое крутое достижение, как для меня.
– Что говорили игроки в раздевалке после поражения?
– Алексей Марченко сказал: «В хоккее нет второго места, есть только чемпионство». Я с ним согласен, но для меня этот финал многое значит.
– Вспомните свои ощущения перед шестым матчем. Многие считали, что «Ак Барс» сможет вернуть серию в Ярославль. С какими мыслями выходили на ту игру?
– Конечно, мы понимали, что это решающий матч. Если проиграем, то это конец сезона. Все выходили биться. Перед выходом на лёд ребята постарше сказали: «Если не сейчас, то потом будем жалеть об этом».
– Перед финальной серией вы называли «Локомотив» неприятным и даже «душным» соперником. Как это ощущалось в самой игре против ярославцев?
– Я понимал, что будет длинная серия, будет неприятно, много борьбы. Так оно и получилось. Единоборства в углах, на пятак лезли наглые большие ребята. Наверное, в этом мы серию и проиграли. Они были более наглыми и злыми.
– В первых четырех матчах инициатива переходила то к вам, то к сопернику. А вот последние две игры Ярославль всё-таки забрал. В пятом матче был момент, когда «Локомотив» зажал вас в зоне и сумел быстро забросить две шайбы. Переломный момент серии?
– Пятый матч серии с Ярославлем был самым тяжёлым в моей жизни. Было такое ощущение, что соперник играл без ошибок – они делали идеальные забросы, закидывали шайбу, шли в давление и били в тело. У меня после одного такого момента даже шлём слетел. Чувствовалось, что они сильнее.
– Но ведь начало матча было за вами. Реализуй большинство на старте встречи, и игра бы пошла по другому сценарию…
– Даже если преимущество у нас и было, то не такое очевидное. Мы не доминировали и не создавали стопроцентные моменты. Там и соперник хорошо создавал, мог забивать в первом периоде.
– Затем вы приезжаете в Казань на шестую игру. Все верят, что «Ак Барс» способен вернуться в Ярославль на седьмой матч. Снова неплохо начинаете, но одна ошибка в своей зоне, пропущенный гол. Опускаются руки после такого? Ты вроде создаёшь, не забиваешь и тут соперник сразу отвечает…
– Если в целом взять весь плей-офф, те матчи, когда мы пропустили первыми, складывались очень тяжело для нас. Пропущенные шайбы влияли на эмоциональное состояние, сразу поникшее настроение ощущалось. А отыгрывать преимущество у «Локомотива» ещё сложнее.
– Некой изюминкой финальной серии стали переезды команд из Казани в Ярославль и обратно на поезде. Насколько непривычно было?
– Не скажу, что было непривычно. Я всё детство ездил на поездах. Было достаточно комфортно, нас кормили, приносили еду из вагона-ресторана. В купе я ехал с Денисом Комковым. Как убивали время? Делать было особо нечего, садились в поезд вечером, всю ночь спали и утром уже были на месте.
«Думал, когда вернётся Яруллин, то я потеряю место»
– Для вас этот сезон стал первым полноценным в КХЛ. В какой момент вы сами поняли, что уже не просто молодой игрок ротации, а полноценный игрок основы?
– Помню, перед первыми матчами ещё в прошлом сезоне мне сказали ничего не выдумывать, играть проще. Старался делать, что говорят. Даже при лучшем раскладе, как бы я ни играл, по ходу этого сезона я не рассчитывал, что закреплюсь в основе.
Я получил шанс, когда травмировались другие защитники. Думал, когда вернётся Альберт Яруллин, я потеряю место. И сильно удивился, когда меня оставили. Понимал, что мне нужно продолжать работать и развиваться, чтобы оправдать доверие тренерского штаба.
– Кто из партнёров оказал наибольшее влияние на вас по ходу этого сезона?
– Конечно, наш тренер по защитникам Александр Петрович Макрицкий оказал влияние, разбирал моменты, часто советовал, как сыграть в том или ином эпизоде. И я точно выделю Марченко. Когда поставили с ним в пару, он постоянно подсказывал мне разные нюансы, мы всегда были в диалоге. За это ему отдельно благодарен.
– Расскажите о вашем первом матче в КХЛ. Был ли мандраж?
– Да, это точно. Сейчас вспоминаю, тогда волновался даже сильнее, чем сейчас перед финальными матчами в Кубке Гагарина. Думал: «Вот КХЛ, вот он шанс. Сейчас главное не оплошать».
– Получилось?
– Получилось всё ровно наоборот (улыбается). Помню, нас сфотографировали с братом. Мы тогда играли с «Торпедо» и уступили. Я грубо ошибся, меня обыграли и забили гол. Много негативных мыслей было в тот вечер. Но я благодарен партнёрам, что поддержали меня. На позитиве отнеслись, сказали: «Не переживай, всё бывает». Это, конечно, помогло мне тогда.
– Когда из игры ушёл страх сделать лишнее движение или допустить ошибку?
– Думаю, это ещё всё имеется, особенно в важных матчах плей-офф. Помню, была игра, где я на ровном месте что-то начал придумывать и потерял шайбу. После этого я не играл два месяца. Тренеры тем самым дали понять, что так делать нельзя. Со временем, конечно, исправился, получил шанс и стал играть осторожнее. Перестал делать то, что от меня не требуется.
«Гатиятулин дал мне дорогу в большой хоккей»
– Летом 2024 года «Ак Барс» возглавил Анвар Рафаилович Гатиятулин. Вы тогда говорили в интервью, что не успели с ним пообщаться. А какое было первое впечатление после встречи с ним?
– Анвар Рафаилович – спокойный, уравновешенный, требовательный тренер. Тем летом мы впервые увиделись в Челябинске, Гатиятулин приехал к нам на тренировку, пообщался с братом, потом – со мной. Тогда он сказал, что меня вызовут в сборную U23 на предсезонный турнир. Рассказал, что начнёт работать в «Ак Барсе» и будет меня рассматривать.
– Многие хоккеисты отмечают его за открытый подход. Как у вас складывалась работа с ним?
– В тот момент мы проходили только сборы с первой командой. Запомнилось, что тренировки были очень тяжелыми. Мне было всего 19 лет, ещё «сырой». Наверное, поэтому особого внимания ко мне не было.
– Есть мнение, что Гатиятулин не будет возиться с молодёжью, но он точно даст шанс, если видит, что игрок обладает высоким потенциалом и готов заходить в основную команду. Согласитесь?
– Для меня Гатиятулин – тренер, который дал мне дорогу в большой хоккей, доверил мне место в составе. Благодарен ему за это. Я считаю, у него высокие требования к игрокам вне зависимости от возраста. Молодым хоккеистам нужно заслужить своё место в составе.
– В первый же сезон в ВХЛ вы взяли Кубок чемпиона России, а в первый полноценный год в КХЛ вы играли в финале и получили «серебро». Сбылась маленькая мечта?
– Я бы сказал, что даже не маленькая мечта. Думаю, для меня это был самый ценный сезон из всех ребят в команде. Молодой пацан зашёл в большой коллектив, закрепился в составе, сыграл в плей-офф, против чемпионского «Локомотива», который третий год подряд в финале. Сыграть шесть матчей с ними и быть частью нашей команды – это невероятный опыт.
– Во втором матче серии с Минском вы забросили важную шайбу и отдали передачу на победный гол. Почувствовали в этот момент уверенность?
– Здорово, что помог команде победить, но думаю, пока рано говорить о какой-то уверенности. В том моменте просто так сложилось, мне повезло – набросил, и она залетела.
– Если вспоминать регулярный чемпионат, то начиналось всё не так гладко. Были серии поражений, слухи об увольнении тренера. Потом всё выровнялось, но эксперты не ставили на «Ак Барс» в плей-офф. Как к этому относились в команде?
– Помню, в это время в начале сезона я просто катался с командой, не играл. Поэтому мне сложно сказать, что там ребята в раздевалке говорили про ту ситуацию. Но я не думаю, что кто-то обращал внимание на то, что пишут в прессе. Каждый продолжал делать свою работу, все надеялись и верили в лучшее.
«Читал про «смурфиков» каких-то, но в само видео не вникал»
– В «Ак Барс» мало кто верил в плей-офф. За счёт чего удалось дойти до финала?
– В первую очередь, это сплоченность коллектива, вера в себя и друг в друга. В серии с Челябинском были важные победы в овертаймах, в матчах с разницей в одну шайбу. Это всегда положительно влияет на атмосферу в раздевалке, добавляет эмоций. Дальше уже серия с минским «Динамо» показала, что мы можем дойти до финала и завоевать Кубок.
– Перед плей-офф в прессе появились слухи о проблемах в раздевалке, негативной атмосфере. Было ли это так?
– Если честно, даже не слышал об этом. Могу сказать, что это точно неправда.
– Первую серию вы играли против «Трактора». В вашем составе сразу пять хоккеистов и три тренера родом из Челябинска. Насколько принципиально было победить именно из-за этого фактора? Может, Гатиятулин вас дополнительно мотивировал?
– Я об этом даже не думал. Была обычная серия, важная, как и любая другая. Особенные чувства при игре в Челябинске? Ну если только приезд родителей на игры, знакомые были, а в целом это обычные для меня матчи.
– Во втором раунде большинство экспертов ставило на минчан. За счёт чего удалось их переиграть?
– После серии с «Трактором» мне казалось, что матчи с «Динамо» будут намного тяжелее. Думаю, это сказалось – мы просто «сжали булки», были готовы к жесткой, агрессивной игре. Вышли максимально готовыми, сыграли в тот хоккей, который не могли показать в первом раунде.
– Какая серия, не считая финала, была самой тяжёлой?
– Думаю, это точно серия с «Трактором». Матчи с разницей в одну шайбу, три овертайма. Такого не было ни с Минском, ни с «Металлургом».
– Но ведь и Магнитогорск все считали фаворитом, а вы забрали серию в пяти матчах. В чём секрет?
– Понимали, что это тоже играющая команда, что-то вроде Минска, только быстрее и техничнее. Если честно, после первых двух раундов у меня не было сомнений, что мы заберём серию с «Металлургом».
– Во второй игре в Магнитогорске вы уступали в счёте, но вышли на третий период максимально заряженными и чуть не отыгрались. И так происходило не раз в этом плей-офф. Это главный тренер так в перерыве вас мотивировал или может лидеры команды брали слово? В чём секрет?
– Я не думаю, что причина была в какой-то мотивации тренера или капитана. У нас весь коллектив понимал, что нужно добавлять.
– Гатиятулин голос не повышал в такие моменты?
– Нет, такого не было.
– В серии с «Металлургом» особенно бурно обсуждалась пресс-конференция Разина с казанским журналистом Рустамом Имамовым. Обсуждали этот момент в команде?
– Видел новости, читал про «смурфиков» каких-то, но само видео не смотрел, не вникал, что происходило. Был полностью погружен в хоккей. В раздевалке тоже не слышал об этом.
«Миллер – топ-игрок, который, сто процентов, заиграл бы в НХЛ»
– Если убрать скидку на молодого игрока, смогли бы потянуть роль в топ-4 обороны «Ак Барса» на постоянной основе?
– По ощущениям, если за лето добавить в «физике» и в катании, правильно подготовиться к сезону, думаю, можно будет заходить на эти позиции.
– А у вас был опыт игры в первой паре в этом году. В период травмы Никиты Лямкина вас ставили к Миллеру. Расскажите, каково было играть с ним в паре?
– Мы провели всего пару матчей, но играли по 19–20 минут. Это крутой опыт для меня. Мне, конечно, понравилось играть с ним. Но я понимаю, что пока не дотягиваю до уровня Лямы и Митча. Нет сомнений, что Миллер – топ игрок. Этот хоккеист мог бы заиграть в НХЛ сто процентов, я уверен.
– Его ведь хвалят тренеры и других команд. Даже Хартли хвалил…
– Да его все хвалят, говорят, что у них нет игрока такого уровня, как Митч. Это топ игрок, повторюсь.
– Во время матчей все видят его мастерство. А что особенного удаётся подметить у него во время тренировочного процесса?
– Я стараюсь смотреть за всеми партнёрами во время тренировок, чему-то учиться у них. И за Миллером, в том числе. На первый взгляд, он ничего особенного не делает. Поэтому сам удивляюсь, за счёт чего он так прибавляет. Во время матча Митч может всех удивить. И соперников, конечно (улыбается).
– Кого в команде можете назвать своим наставником?
– В плане игры, мастерства это, конечно, Митчелл. Нравится, как он играет, двигает шайбу. В плане подготовки к матчам, профессионализма – это Марченко, в первую очередь. Но и, помимо них, многие ребята постарше для меня – пример. Стараюсь взять от каждого что-то позитивное, полезное для себя, у них у всех есть чему поучиться, сто процентов.
– А вне хоккея с кем чаще проводишь свободное время из партнёров?
– Если честно, я редко провожу время с кем-то из команды вне льда. У меня вся голова пока в хоккее, погружен в это полностью.
– Два года назад ваш брат Семён отметил из «Ак Барса» отдельно Александра Радулова и сказал, что никогда не встречал таких игроков, как он. Можете ли вы отметить отдельно кого-то из нынешнего состава команды?
– Я согласен с ним, таких больше нет. Но у нас вся команда лидеров, в этом большой плюс. Без этого фактора до финала бы мы не дошли.
«Было нечем заняться – пошёл и купил себе гитару»
– Были ли у вас кумиры в детстве?
– Да, конечно. Вот вспомнил, что в своём детстве всегда загадывал желание стать Малкиным или Харламовым (улыбается). Раньше были заезженные кумиры у всех. Сейчас такого нет, конечно, определённого хоккеиста, с которого я беру пример или хочу подражать. Беру от каждого по-немногу. Если правильно выразиться, не хочу быть похожим на кого-то другого, а хочу быть собой.
– После победы в Кубке Петрова вы привозили трофей в свой университет. Насколько вообще для тебя важна учёба?
– Конечно, важно получить образование. Понимаю, что в жизни это точно пригодится. Поэтому стараюсь заниматься в свободное время, выполнять задания, насколько это возможно.
– Назовите трёх своих главных тренеров в карьере.
– Отмечу Григория Анатольевича Тимофеева, который тренировал меня в ДЮСШ «Трактора» и «Нефтяника». После перехода в защиту со мной много работал Разумняк Евгений Анатольевич, постоянно объяснял детали, доверял мне. Конечно, наш тренер защитников Александр Петрович Макрицкий. При нём я закрепился в основном составе. Всем им благодарен за профессионализм и доверие.
– Чем Степан Терехов занимается в свободное от хоккея время – увлечения, хобби?
– Из необычного – я научился играть на гитаре.
– Гитара? А почему решил начать?
– Да, как-то было нечем заняться, пошёл и купил себе гитару. Сам научился играть. Понятно, что далеко до идеала, но я занимаюсь.
– Так вот в чём секрет, почему вы закрепились в составе. Расскажите всем молодым ребятам, чтобы бежали за музыкальным инструментом…
– Возможно (смеётся). В приставку начал играть, во всякие «проходилки».
– А как же NHL, FC?
– Нет, в спортивные симуляторы пока не играю.
– Футбол не смотрите? Лигу чемпионов, например? Скоро чемпионат мира…
– Нет, футбол не смотрю. Ходил на неделе на медиафутбол в Казани, но мне не понравилось. Мы быстро ушли (смеётся).
– А как дела в личной жизни?
– Всё отлично, недавно вот появилась девушка.
– Какие планы на лето после длительного сезона? Максимально отдохнуть?
– В ближайшее время собираюсь съездить в Москву на несколько дней, посмотреть столицу, потому что в сезоне на выездах всё равно не получается там погулять. В отпуске, конечно, нужно слетать на море, скорее всего, в Турцию. Но это всё до середины июня, а дальше уже начну готовиться к сезону.
– Так рано?
– Ну, конечно, нужно хорошо потренироваться летом, чтобы подойти к старту сезона в хорошей форме. В этом году буду готовиться в Казани, не в Челябинске.
– Почему решили десь?
– Я говорил, мне нравится здесь. Хочу уже здесь освоиться полноценно.
«Сразу было понятно, что Ваня Демидов станет звездой в НХЛ»
– Не секрет, что у многих игроков в команде заканчиваются контракты 31 мая. В прессе мелькают разные слухи про трансферы. Обсуждали это с партнёрами? И какой видите «Ак Барс» в новом сезоне?
– В плей-офф речи о контрактах не шло, а после финала мы все разошлись, сборов не было. Поэтому самому интересно следить за всеми новостями, кто останется, а кто уйдёт. Конечно, хотелось бы, чтобы осталось как можно больше ребят, чтобы вместе идти в следующем сезоне за Кубком.
Посмотреть на Ярославль – у них основа ребят играет вместе 5–6 лет, выстроилась команда-династия. Хочется, чтобы у нас тоже сложился отличный коллектив на долгие годы.
– Из молодых россиян многие стремятся в Северную Америку. В какой момент, по вашему мнению, стоит лететь туда?
– Тут не может быть какого-то одного мнения, у всех своя история. Я считаю, если хоккеист очень талантливый, как Демидов, например, то можно переезжать туда сразу.
Мы играли вместе с ним в молодёжной сборной, и уже тогда было понятно, что этот человек точно заиграет в НХЛ. И не просто заиграет, а станет там звездой. Демидов сильно выделялся по уровню мастерства и пониманию игры. Помню, после того момента он сезон провёл в СКА и набрал что-то около очка за игру. А сейчас он здорово смотрится в НХЛ. То есть, всё так и получилось, как я предполагал пару лет назад.
Его случай – это правильное решение уехать за океан в молодом возрасте. Условно, в моём случае, если я поеду туда сейчас, это будет очень глупо (улыбается). Надо сначала здесь окрепнуть. Так, например, сделали Артемий Панарин, Кирилл Капризов. Они уехали уже состоявшимися хоккеистами.
– Помимо игроков контракт ещё не продлён с главным тренером Анваром Гатиятулиным. По слухам, ему должны предложить новое соглашение в «Ак Барсе». Сам Анвар Рафаилович говорил об этом что-либо внутри команды? Насколько важно для вас, чтобы именно он остался у руля в новом сезоне?
– Конечно, было бы хорошо, чтобы его продлили. Самое главное, чтобы это было полезно для команды. Если команда добавляет, развивается, завоевывает серебряные медали, понятно, что главному тренеру предложат новый контракт.
– В Казани сейчас есть несколько молодых ребят, кто в команде играет уже достаточно давно, но закрепиться полноценно в основе не получается. Это и Бровкин, и Комков, и брат твой. Как лучше поступить им, чтобы продолжать развиваться и получить шанс заиграть в КХЛ на постоянной основе?
– Конечно, хотелось бы, чтобы ребята заиграли в КХЛ. Думаю, они заслужили это игрой в ВХЛ. Нужно просто дать им эту возможность. По примеру того же Никиты Евсеева, которого продлили и отправили в аренду в другой клуб КХЛ, чтобы он смог получить постоянную практику и доказать делом. В этом сезоне он много играл, и в первой паре выходил, забивал, отдавал, это здорово. Надеюсь, с остальными ребятами будет то же самое.
«В ЮХЛ главный тренер поставил в защиту самого ненужного нападающего. Этим нападающим оказался я»
– Вернёмся в детство. Расскажите, как попали в хоккей?
– В хоккей я пошёл по стопам брата в четыре года. Начинал играть в Челябинске, в «Тракторе». По детям ещё успели поиграть в Магнитогорске, потом в челябинском «Сигнале». Хоккейное детство получилось насыщенным. Уже из «Сигнала» я переехал в Татарстан. Брат уехал раньше, в 14–15 лет. Семён играл в школе «Ак Барса», ему здесь всё нравилось. Наверное, поэтому я тоже решил переехать в Казань, но у меня не получилось попасть в эту команду – меня не взяли – я поехал в «Нефтяник». В Альметьевске я попал к своему первому тренеру из «Трактора» Григорию Анатольевичу Тимофееву. Он переехал туда раньше нас, в итоге взял меня к себе в команду ДЮСШ.
– Известно, что вы до 16 лет играли на позиции нападающего. Как так вышло?
– Там вышла достаточно интересная история. Я пришёл в «Нефтяник» нападающим, отыграл один сезон в ДЮСШ, не особо хорошо. В следующем году выступал уже в ЮХЛ. Там, понятно, и конкуренция была выше, я выходил в 3–4 звеньях, мало забивал.
И вот мы поехали в Уфу на стыковые матчи. Перед играми в команде заболели два основных защитника. Главный тренер решил выйти из ситуации, поставив в защиту самого ненужного нападающего. Этим нападающим оказался я (улыбается). Сначала, конечно, было обидно, расстроился, что не могу ничем помочь команде в атаке. Но зато получилось неплохо отыграть тот матч. Тренер, видимо, это оценил, подошёл после игры: «Давай попробуем оставить тебя в защите, видно, у тебя получается». Я, конечно, согласился. И с тех пор играю на позиции защитника.
– Тяжело было перестроиться?
– Да не сказал бы. Быстро получилось. Благо, тренеры академии постоянно подсказывали, объясняли нюансы, как подкатываться, как на синей линии двигаться. Много помогали Евгений Евгеньевич Горбань и Евгений Анатольевич Разумняк. Индивидуально занимались, давали советы, доверяли мне. Спасибо им за это.
– Играть в одной системе со старшим братом – это, с одной стороны, поддержка, с другой – постоянное сравнение, некое давление. А что это означает для вас?
– Тут в каждом случае можно найти и плюс, и минус. Думаю, если бы мы оба играли в нападении, было бы сложнее. Да, это и сравнение, и постоянная конкуренция. Но, с другой стороны, эта конкуренция идёт на пользу, пытаешься быть лучше брата, такое братское соперничество. Но в итоге мы играем на разных позициях, пусть даже в одной команде. Мы не соперники (улыбается). Всегда поддерживаем друг друга.
– Не раз доводилось слышать, что вы с братом совершенно разные. Это правда?
– Да, так и есть. В чём-то, конечно, похожи, но разные по характеру.
– Многие говорят, что Челябинск – суровый город. Как это сказывалось на вашем взрослении?
– Мы с братом долго жили в деревне, но там тоже воспитание было такое нестандартное, деревенское. Много гуляли компаниями по улицам, бегали от собак (смеётся). Когда переехали в Челябинск, жили на окраине. Район и правда был суровый. Но я бы не сказал, что всё было плохо. Люди везде одинаковые. Там, скорее, стереотип сложился о Челябинске. А в целом это хороший хоккейный город.
«Казань стала моим домом. Хочу играть и развиваться здесь»
– Вы попали в «Ак Барс», пройдя все ступени «Нефтяника», в отличие от брата, который сразу играл в казанской системе, привлекался в основу из местного «Барса». Можно сказать, что прохождение школы «Нефтяника» помогло вам постепенно окрепнуть перед вызовом в КХЛ?
– Это редкость, когда молодой хоккеист сразу из МХЛ попадает в команду мастеров. Нужно быть очень талантливым, чтобы тебя заметили и пригласили. В основном все проходят постепенно через все ступени: ЮХЛ–МХЛ–ВХЛ–КХЛ. Мне это точно пошло в плюс. Не было такого, что постоянно кидали из ВХЛ в МХЛ и так далее. Я играл полный сезон что в «вышке», что в КХЛ – не было постоянных переездов. Понятно, что приходилось иногда ездить туда-сюда, но это было точно реже, чем у брата или других ребят.
– Но ведь кто-то долгое время вынужден сидеть запасным в Казани. Не лучше, когда тебя чаще отправляют за практикой в фарм-клуб?
– Всем хочется играть в одной команде. Тут ещё такой момент: «Нефтяник» играет не в Казани вместе с «Ак Барсом», а в Альметьевске. Эти переезды по 3–4 часа в машине дают о себе знать, непонятно, где ты живёшь. Думаю, это тоже влияет на подготовку.
– Вспомните свой первый год в ВХЛ в «Нефтянике». В первом же сезоне вы взяли с командой Кубок Петрова.
– Тот сезон получился отличным. Опыт игры в чемпионском коллективе дал мне многое для будущего развития. С нами выступали и ребята из КХЛ. Когда выиграли Кубок, партнёры мне сказали: «Эта победа даст тебе большой плюс в дальнейшем». Так и получилось. Та команда выделялась сплочённостью, отличным коллективом, атмосфера в раздевалке была на хорошем уровне.
– Кубок Петрова для вас главная награда?
– На тот момент, конечно, это было лучшим достижением, первый серьёзный трофей в карьере. Сейчас понимаю, что «серебро» в КХЛ намного ценнее.
– Кто был главным заводилой в том «Нефтянике»?
– Отмечу из таких ребят Артёма Воронина и Александра Локтева. Ну, и брат тоже многое делал для команды.
– К чемпионству тогда вас привёл Артём Анисимов – ваш первый тренер на взрослом уровне. Какой он тренер для вас?
– Анисимов всегда заводит команду, мотивирует игроков, работает над командными действиями. Что касается меня лично, каких-то индивидуальных разговоров не было. Но он давал мне много играть, всегда доверял. За это ему большое спасибо.
– Многие хвалят условия жизни в Татарстане, особенно в Казани. Стала ли столица республики для вас домом?
– Сто процентов, да. Я в Казани хотел бы жить и играть за «Ак Барс», развиваться здесь. Мне в городе и в клубе всё нравится, тут лучшие условия. Адаптировался достаточно быстро. Я же в Альметьевске снимал квартиру, жил отдельно, сам себе готовил, научился самостоятельности. Альметьевск – красивый хоккейный город, достаточно спокойный. Там тоже созданы условия для команды. Признаюсь, изначально мне даже больше нравилось жить там.
– Почему неожиданно?
– В Казани всё было очень непривычным. Город казался слишком суетным по сравнению с Альметьевском, хотелось обратно вернуться (улыбается). Но сейчас я точно освоился в столице Татарстана. Город становится всё красивее, видно, что постоянно развивается. Буду снимать здесь квартиру недалеко от «Татнефть Арены», всё близко и доступно.