комментарии 5 в закладки

Скаут Константин Крылов: «Не факт, что Вестерлунд станет жертвовать целым звеном ради Кубалика»

erid:

Константин Крылов – первый русский скаут в НХЛ, работающий там с 1990 года по сей день. Параллельно он – скаут «Салавата Юлаева», знающий всё о каждом хоккеисте в клубе. В большом интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал о том, как драфтовал Андрея Назарова, почему никто не верил в Евгения Набокова, а Линус Умарк не возвращается за океан.

Константин 
Крылов
(слева)
Фото: Максим Никерин


«ЗВЕЗДОЙ СРЕДИ СКАУТОВ СЧИТАЛСЯ ЧЕЛОВЕК, ДРАФТОВАВШИЙ ДАЦЮКА»

– Константин, Леонид Вайсфельд вас как-то назвал самым секретным человеком в «Салавате Юлаеве». Почему?

– В скауты идут не те люди, которые хотят известности. Хотя есть скауты, которые в прошлом были генеральными менеджерами, тренерами. Они известные люди. Но обычно это совершенно непубличные фигуры.

– От кого прячетесь-то?

– Мы не прячемся. Просто это не нужно. На публичность надо тратить силы и деньги, а скаутам это абсолютно ни к чему.

– Среди скаутов есть звёзды?

– Есть, но их можно пересчитать по пальцам одной руки. В Европе, например, очень долго считался суперзвездой в скаутинге – Хокан Андерсон. Он работал в «Детройте». Сейчас, правда, всё улеглось, потому что последние годы у них были не очень удачными. Хотя, это было связано и со сменой поколений. 

– Чем он прославился?

– У него несколько лет подряд было много удачных выборов в средних и поздних раундах драфта НХЛ, именно среди европейцев. В том числе Павел Дацюк и Хенрик Зеттерберг.

– Вайсфельд работал скаутом «Торонто», но когда устроился на руководящий пост в «Кузню», ему канадский клуб запретил совмещать. Спортивный директор ХК «Сочи» Вакуров продолжает быть скаутом «Детройта». Почему ему не запретили?

– Это всё зависит от клуба. Несколько лет назад я слышал такую вещь, что люди, которые работают на менеджментских ролях в КХЛ, не могут быть скаутами в клубах НХЛ, потому что может возникнуть конфликт интересов. Просто, работая в КХЛ, человек получает доступ к большей информации. Это выгодно клубу НХЛ.

– Вы почти 30 лет занимаетесь скаутингом. Сами не хотели стать функционером?

– Думаю, что у меня нет определённых качеств, присущих функционеру.

– А какие качества нужны скауту?

– Во-первых, надо более-менее разбираться в хоккее. И потом, надо уметь понимать людей, особенно молодых ребят. Психологию, характер. Это в основном нарабатывается с опытом. Потому что понять мальчишку очень сложно, он сам не понимает, что захочет через три дня. Дальше двух дней в основном они не планируют. 

– Когда вы в 90-м году уехали в НХЛ, вы представляли чем будете заниматься?

– А я никуда и не уезжал. Волею судеб я пересёкся в Питере с представителями клубов НХЛ. Сначала был Кен Шинкел, который работал тогда на «Хартфорд», потом с Чаком Грилло, который мне через месяц прислал письмо с предложением работать на них. Я прекрасно понимал, чем буду заниматься, знал кто такие скауты, в чём состоит эта работа. Просто я особо не рассчитывал, что это материализуется. Это была мечта.

– В Советском союзе были скауты?

– Были. Знаменитый Борис Моисеевич Шагас в ЦСКА. В «Динамо» был Журавлёв. Вероятно, где-то ещё были люди, которые этим занимались.

«ЕСЛИ БЫ МЫ ДУМАЛИ, ЧТО НАЗАРОВ – БУДУЩИЙ ТАФГАЙ, В ПЕРВОМ РАУНДЕ ЕГО НИКОГДА БЫ НЕ ЗАДРАФТОВАЛИ»

Андрей
Назаров
(сверху)
Фото: Jed Jacobsohn /
gettyimages.com


– Кто был первым игроком, которого задрафтовали по вашей «наводке»?

– Самым первым, наверное, был Сандис Озолиньш. И в этом же драфте был Михаил Кравец, который, правда, всего две игры в НХЛ провёл. Это был самый первый драфт «Сан-Хосе» и два человека из тех, которых я усиленно рекомендовал, были выбраны клубом. 

– Озолиньш в итоге сыграл более 900 матчей в НХЛ.

– Да, мы с ним угадали.

– В 92-м году вы задрафтовали Андрея Назарова. Какую характеристику давали ему, помните?

– Когда мы его выбирали, мы не рассматривали его как бойца. Он был хорошим силовым форвардом. Хорошо вёл борьбу на ограниченных пространствах и достаточно много забивал. Мы его рассматривали как силового нападающего, по стилю схожего с Дейвом Андрейчуком. Они были похожи по стилю: не очень хорошее катание, но сильные физически, большие, с хорошими руками и умением запихать шайбу с пятачка.

– Были хоть какие-то предпосылки, что это будущий тафгай?

– Абсолютно нет. Если бы мы думали, что он тафгай, мы бы его в первом круге не взяли никогда. Он очень хорошо отыграл какой-то турнир в Северной Америке, это был декабрь-январь. У них была замечательная связка с Сергеем Брылиным. Они вдвоём назабивали много шайб, здорово сыграли за сборную своего 1974 года. И он нам виделся таким игроком, каким он там и был. Никаких мыслей, что Андрей потом станет драчуном, у нас не было.

– Он себя называет лучшим российским тафгаем в НХЛ.

– Наверное, так и было.

– За последние годы вам хоть раз было стыдно за Назарова?

– Вы имеете в виду его тренерскую карьеру? Нет, почему мне должно быть стыдно, он ведёт себя так, как ведёт. На самом деле он очень хороший человек на которого всегда можно положиться. Поэтому очень часто, когда он приходит в команду, ребята за него играют. Именно потому, что он один из них. Несмотря на то, что он резкий и с ним не очень-то побалуешься, игроки пока не начинают уставать от него, они с ним могут добиваться большего, чем сами от себя ждут. Он хороший мотиватор.

– Вы слышали аудиозапись его установки?

– Полностью нет, но какие-то кусочки слышал. 

«НАБОКОВ БЫЛ СОВЕРШЕННО НЕИЗВЕСТНЫМ ИГРОКОМ»

Евгений Набоков
Фото: Elsa /
gettyimages.com


– Почему Евгений Набоков получил такой низкий номер драфта?

– Его никто не знал. Кроме меня из наших скаутов его не видел вообще никто. Он играл тогда в Устинке, это была первая лига. Совершенно неизвестный игрок.

– Но вы увидели в нём вратаря НХЛ?

– Если бы я не надеялся, что он станет играть в НХЛ, я бы его не предлагал своему клубу. Они поверили мне.

– Тем не менее, он не сразу попал в НХЛ, несколько лет пробивался через АХЛ...

– Он молодец, проявил характер. У него же отец был хорошим вратарём, думаю, что ему сильно помогли спортивные гены. Не уверен, но вроде его жена сыграла большую роль в том, что в какой-то момент он всё не бросил и не вернулся в Россию. Помогла ему поверить в себя. 

– Он вас благодарил вообще за тот драфт?

– Нет. С какой стати ему меня благодарить? Ну, не в этом, так в следующем году его кто-нибудь бы заметил. Это я его должен благодарить, что мы задрафтовали его в девятом круге.

«ЗЮЗИН БЫЛ ПЕРВЫМ В СПИСКАХ, НО КОНКУРЕНЦИЯ У НЕГО БЫЛА НЕ ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ»

Андрей
Зюзин
Фото: Otto Greule
Jr / gettyimages.com


– Андрея Зюзина вы драфтовали?

– Можно сказать, что нет, потому что я уже не работал в «Сан-Хосе» в конце того сезона, я не был на драфте. Но, естественно, моими отчётами пользовались. Просто я не настаивал уже на нём, не участвовал в процессе.

– Он получил очень высокий номер драфта.

– Да, он и у меня в списке был первым номером из России. Я тогда следил за ним – за второй командой «Салавата Юлаева», за его игрой на юниорском чемпионате Европы-96 в Уфе.

– Чем брал Зюзин?

– На уровне своего возраста он выглядел, как очень хороший двусторонний игрок. Хорошее катание, хороший бросок. Ему удавалось и в атаке создавать моменты, и он хорошо играл в обороне за счёт катания. Правда, тогда был очень слабый год. 78-й год был слабым в принципе в мире, не было выдающихся канадцев, например. Конкуренция у него была сравнительно не очень сильная.

– В то время Зюзин выглядел очень колоритно – был обвешан цепями, например. На такое поведение игрока обращаете внимание?

– Естественно, на это нужно обращать внимание. Если игрок слишком понтово выглядит, то с ним в дальнейшем могут быть проблемы. У Андрея это не проявлялось на льду. Может быть, тогда это просто модно было – малиновые пиджаки, золотые цепи.

– Руслана Салея «Анахайм» задрафтовал до вас?

– Да, до меня. Я его очень сильно рекомендовал в «Сан-Хосе» до того, как ушел оттуда, но его задрафтовал «Анахайм». Помню, мы специально ездили с одним из наших ведущих скаутов, смотрели Руслана. Он не показался ему достаточно быстрым игроком. Потом он уехал в Северную Америку, отыграл в интернациональной лиге год и был задрафтован.

– Как вы его обнаружили, он ведь не играл в серьёзных командах на тот момент?

– Он играл в серьёзной команде – за гродненский «Неман». Это уровень нынешней высшей лиги. И он очень хорошо играл для своего возраста. Когда я его первый раз увидел, это был сезон 1992/93. Он играл очень сильно. Я хорошо помню две игры в Питере на маленьком тренировочном катке. Есть такие хоккеисты, чьи первые игры ты очень хорошо запоминаешь – они производят настолько сильное впечатление. Руслан был одним из таких. Те две игры он провёл с мужиками, но не сделал ни одной ошибки и был очень полезен на льду. Я с ним много общался ещё как скаут «Сан-Хосе», это был замечательный парень, внимательный, всё слушал, что ему говорили.

– Он потом долго играл в «Анахайме». Вы пересекались?

– У нас были приятельские отношения.

– Новость о разбившемся самолёте вас где застала?

– В Сокольниках. Я был на какой-то игре молодёжного «Спартака». Помню бегущего с выпученными глазами по коридору Яковенко: «Локомотив разбился!». Никакой информации ещё не было, всё случилось 10 минут назад. Я многих ребят в том самолёте знал.

– Сначала говорили, что Салей на нём не полетел.

– Много чего говорили, и что всё руководство разбилось, потом пошли новости, что один не полетел, другой…

«ЗА ПОБЕДУ В КУБКЕ СТЭНЛИ ПОЛУЧИЛ ЧЕМПИОНСКИЙ ПЕРСТЕНЬ»

Илья
Брызгалов 
Фото: Harry How
gettyimages.com


– Работа в «Анахайме» времён «Дисней» отличалась от того, что сейчас?

– Отличалась, но там профессиональные детали, их слишком долго будет объяснять. 

– Это касается финансов?

– И финансирования скаутинга, и отношения к скаутингу со стороны самого высокого руководства клуба. Но сейчас гораздо больше организованности и структурирования клубной работы. Я знаю, что сейчас мы работаем гораздо эффективнее.

– Потому что тогда вы принадлежали огромной корпорации, а сейчас работаете на частные деньги.

– Да-да, тогда мы могли позволить себе какие-то вольности.

– «Дисней» какие-то привелегии своим работникам давал?

– Можно было ходить в Диснейленд бесплатно.

– Ходили? 

– В Калифорнии ходил три или четыре раза. Нам давали специальные пропуски. Больше никаких привилегий не было. Но билеты туда на весь день стоили долларов 30, так что это не какой-то там финансовый прорыв.

– В сезоне 2006/07 «Анахайм» выиграл Кубок Стэнли. Вы были на финальных матчах с «Оттавой»?

– К сожалению, нет. У нас был очень консервативный менеджмент. Брайан Бурк был генеральным менеджером. Европейские скауты тогда не полетели на матчи, ни один. Знаю, что мои коллеги – швед и чех тогда очень обиделись. Потому что в отличие от 2003 года, когда мы вышли в финал, тут мы понимали, что сто процентов выиграем Кубок. Было обидно. Зато потом нам устроили такое классное празднование.

– Где? 

– На драфте в Коламбусе. Два дня у нас шампанское лилось рекой. Мы с Кубком Стэнли по улицам прошли. Нам его привезли в ресторан и мы шли с ним до гостиницы – только скауты. 

– У вас был свой день с Кубком?

– У всех нас отдельно не было. В первый день нам его привезли на командный ужин, потом был этот мини-парад. Во второй день мы тоже были с ним, пили шампанское из него.

– Чемпионский перстень у вас есть?

– Да. Хранится в сейфе, в банке. Многие хранят такие вещи в банке.

– Вы как-то оценивали этот перстень?

– В материальном плане? Нет, а зачем? У меня есть ещё один чемпионский перстень за Кубок Тернера, который разыгрывался среди команд интернациональной хоккейной лиги. Там играли тогда Озолиньш, Ирбе… Скаутам, чьи игроки там были, тоже вручали перстни.

«УМАРК В НХЛ УЖЕ НЕ ХОЧЕТ»

Станислав
Чистов
Фото: Dave Sandford /
gettyimages.com

– За последние 16 лет «Анахайм» задрафтовал всего одного русского. Почему?

– У нас долгое время был менеджмент, который очень плохо относился к россиянам. Это сильно поменялось в последние годы. Наш главный скаут мне как-то сказал: «Не знаю что случилось с нашим генеральным менеджером, но он хочет русских». Это началось, наверное, с Панарина. Мы были одним из претендентов на него. Насколько я знаю со слов его агента, мы были в тройке клубов, между которыми он выбирал. У него было много предложений, но в результате он выбрал «Чикаго».

– В этом году был кто-то из русских, кто был близок к тому, чтобы его выбрал «Анахайм»?

– Да, но их, к сожалению, выбрали до нас. У нас было четыре человека, которых мы могли взять, но из-за различных трейдов мы лишись права выбирать в первом раунде и у нас не было поздних кругов.

– Кого из русских хотели?

– Не хочу об этом говорить, потому что мы можем ещё как-то получить права на них в результате каких-то обменов.

– Кто из игроков на вашей памяти, обладая всеми талантами, не уехал в НХЛ или не раскрылся там?

– Таких гораздо больше, чем тех, кто заиграл. Даже Витя Козлов должен был добиться гораздо большего. Просто, я считаю, что он слишком мягкий и добрый человек. Ему не хватало агрессивности и злости. Потенциал у него был колоссальнейший.

– С кем ошиблись вы?

– Алексей Смирнов и Стас Чистов.

– С Чистовым почему ошиблись? У него 200 матчей в НХЛ. 

– Со Смирновым мы ошиблись вообще очень сильно по многим факторам, в основном по человеческим. Чистов сыграл, да. Но не так, как мы ждали. В клубе, правда, считают, что сами виноваты. В локаутный сезон его послали в фарм-клуб, он согласился не уезжать в Россию, переподписал контракт. А там его заставили быть не игроком с волшебными руками, которые у него есть, а биться. Пытались переделать его. В какой-то момент ему это просто надоело, он плюнул и уехал.

– Есть такие, кто не заиграл в НХЛ, но отлично выглядит в КХЛ?

– Таких тоже много. В «Салавате» вон Линус Умарк. У него не было удачной карьеры в НХЛ, а здесь всё отлично складывается. Хотя, я думаю, если бы он захотел, то уехал бы и играл бы там.

– Чего не хватило Умарку?

– Тогда лига была другой. Гораздо более жёсткой, менее быстрой, для таких небольших игроков тогда она была очень тяжёлой. Сейчас там настолько поменялся хоккей, что стало очень много маленьких хоккеистов, с руками, с головой. Они там успешно играют. В «Анахайме» сейчас есть Онджей Каше. Лет пять назад он бы там играть не смог, а сейчас выглядит здорово и будет прибавлять, я уверен.

– Так почему Умарк не возвращается?

– Думаю, что он уже и сам не хочет. Если бы захотел, то мог бы там сейчас играть.

– Радулов возвращался в Россию в тот момент, когда лига ему должна была подойти по стилю игры.

– У него были другие проблемы – дисциплинарного характера, от переизбытка энергии. 

– Ваш лучший протеже и худший?

– Алексей Смирнов – худший, Евгений Набоков – лучший.

«МОЖЕТ БЫТЬ, ЧЕРЕЗ ГОД КУБАЛИК БУДЕТ ЛИДЕРОМ КОМАНДЫ»

Доминик
Кубалик
Фото: Светлана Садыкова


– Вернёмся к «Салавату Юлаеву». В прошлое межсезонье как часто к вам обращалось руководство клуба?

– Мы всегда на связи, так даже нельзя сказать – часто, редко.

– Вайсфельд говорил, что ту команду во многом комплектовал Игорь Захаркин. 

– Честно скажу, в прошлое межсезонье мне очень часто звонил Леонид Владленович и задавал вопросы по какому-то игроку. Я, конечно, старался помягче как-то отвечать, потому что не считаю себя истиной в последней инстанции. Но чаще всего говорил, что не понимаю зачем нам этот игрок. В итоге у нас было 6 - 7 фамилий, необходимость которых я не понимал. Но главный тренер просил, значит, нам надо попытаться сделать его счастливым человеком.

– Назовите хотя бы одну фамилию, кто вам был не по душе.

– Для меня непонятно было, зачем нам Дима Мальцев. Потому что я в нём вообще ничего не видел. На самом деле, мне удалось от некоторых отговорить Леонида Владленовича, на ком не очень настаивал тренерский штаб. По остальным ребятам там было хоть о чём-то говорить – кто-то был с большим опытом, кто-то теоретически мог вдруг заиграть. Просто на бумаге у нас в прошлом году был очень сильный состав. 

– Состав нынешней команды вам нравится?

– Сейчас у нас вообще прекрасный состав, на мой взгляд. Если что-то у нас не пойдёт, то это будет очень плохо.

– Кубалик впишется в КХЛ?

– Он обязательно впишется, но ему может понадобиться время. Он очень хорошо играл в чешской лиге, но там тренер понимал, что у него есть человек, который забивает, и игра всего звена строилась под этого хоккеиста. 

– Вестерлунд это понимает?

– Конечно, понимает. Просто, это совершенно другой уровень. Будет ли он жертвовать целым звеном, чтобы подстраиваться под Кубалика? Поэтому и думаю, что ему может понадобиться достаточно много времени. Во-первых, он должен доказать, что может забивать на этом уровне. Во-вторых, он должен будет найти своё место в команде. С учётом того, что он там много играл в большинстве, с учётом того, что он молодой, с учётом того, что он, как мне кажется, ещё недостаточно силён физически… Односторонним игроком его назвать нельзя, но он игрок определённого амплуа – у него хорошая скорость и хороший бросок, за счёт чего можно забивать.

– Что значит «доказать, что может забивать»? Игрок либо забивает, либо нет...

– Доказать, что может забивать, когда он играет против лучших вратарей, гораздо более лучших защитников. Дождаться того, когда ему найдут партнёров, с которыми он сможет проявлять свои лучшие качества.

– Он станет шестым легионером?

– Это делает задачу, которая стоит перед Кубаликом, ещё более сложной. Пока он шестой. Пятеро других на сегодняшний день более важны для нашей команды. Это ключевые игроки в клубе. В принципе, он согласился на эту роль. При переговорах с агентами Кубалик дал понять, что он готов доказывать, готов добиваться и ждать. Это очень подкупило нас всех – его желание и понимание того, какая роль у него в команде. Я не знаю, может быть он на следующий год будет вообще лидером «Салавата Юлаева». 

– Достаточно ли он амбициозный? Почему не поехал в НХЛ?

– Просто не звали. Для НХЛ он пока вообще не готов. С его манерой ему нужно быть гораздо сильнее. У него не идеальное катание, ему там будет тяжело. Уверен, что если бы всерьез звали, то он бы поехал.

Никлас Сведберг
и Кирилл Кореньков
Фото: Айрат Сайфутдинов


– Михаил Воробьёв уехал в НХЛ, несмотря на желание клуба его сохранить. Это ошибка?

– Время покажет. Но я в недоумении. Не понимаю, кто его надоумил ехать в НХЛ именно сейчас. Возможно, что через три года он будет готов, но сейчас, на мой взгляд, он с трудом попадал в состав здесь. 

– Даже с прошлогодними семью игроками, которых вы не видели в составе?

– Да. Хотя там некоторые были другого амплуа.

– Был непонятный иностранец того же амплуа – Мертл.

– Про него я вообще забыл, что он у нас был. Тоже вообще непонятно зачем его брали. 

– Скривенс сильнее Сведберга?

– Думаю, что он будет лучше играть. Сейчас у нас совершенно другая ситуация с вратарями, есть большие надежды на Кареева. Мы считаем, что позиция закрыта, потому что, если Скривенс будет подводить, то есть Кареев, которого мы вообще-то брали на роль первого номера. Ему просто надо привыкнуть к игре за сильную команду. Под него нужно выстроить игру защитников, потому что он маленький вратарь. По мнению скаутов и менеджмента, у него блестящее будущее. Единственный минус – рост. О вратарской позиции мы сейчас особенно не задумываемся. Даже за Кареевым есть два парня, которые могут вырасти в шикарных вратарей. Они оба большие, что соответствует современным тенденциям игры вратарей. И очень талантливы.

– И оба задрафтованы, кстати, не «Анахаймом». Почему?

– Федотова я вообще не рассматривал, как потенциально хорошего вратаря. Хотя он, как и я, из Питера. Но в прошлом году я видел как он играет за «Торос» и он мне очень понравился. У него есть всё, чтобы стать отличным вратарём. Тарасова я вообще ни разу в жизни не видел в игре. До прошлого года я за ним особо не следил, потому что он был вне сферы драфтовых интересов НХЛ. А прошлый сезон он полностью пропустил. Я смотрел видео с того чемпионата мира, где он играл за команду, которая поехала вместо «мельдониевых». Но вратарей очень тяжело смотреть на видео, поэтому ничего о нём сказать не мог.

Досье «БИЗНЕС Online»
Константин КРЫЛОВ, скаут
Карьера: «Сан-Хосе» (1990 -1996); «Анахайм» (1996 - н.в.). Сотрудничество с Леонидом Вайсфельдом начал в 2003 году в «Ладе», после чего работал в «Атланте», новокузнецком «Металлурге», «Автомобилисте». В «Салавате Юлаеве» с 2015 года.

Максим Никерин
Оценка текста
+
0
-